В мире, осажденном беспощадной угрозой Кайдзю, человечество изо всех сил пытается выжить под тяжестью постоянных угроз и разрушений. Эти чудовищные существа, движимые первобытными инстинктами, не проявляют ни милосердия, ни сострадания, буйствуя по земле. Сорокалетнему Кафке Хибино не чужды душераздирающая реальность этого мира, он смирился с мрачной задачей разделки трупов павших Кайдзю. Как член бригады по уборке, которой поручено избавиться от чудовищных останков, Кафка трудится в безвестности, его существование определяется мрачной рутиной его обязанностей. Трупы кайдзю, устойчивые к естественному разложению, должны быть тщательно разобраны и уничтожены, чтобы стереть любые следы их присутствия. В то время как солдаты Сил обороны получают похвалы за доблесть в защите населения, Кафка оказывается в ловушке отчаяния, топив свои печали в оцепенении алкоголя. Преследуемый несбывшимися мечтами стать воином, Кафка борется с сокрушительной тяжестью своих нереализованных стремлений. Несмотря на то, что он принял свою судьбу, в нем остается проблеск тоски, похороненный под слоями смирения и горечи. Тем не менее, у судьбы есть способ бросить вызов ожиданиям, и мир Кафки вот-вот перевернется так, как он даже не мог себе представить. Случайная встреча с загадочным незнакомцем ставит Кафку на путь искупления и самопознания. По мере того, как он глубже погружается в тайны Кайдзю и истинную природу своей судьбы, Кафка оказывается втянутым в паутину интриг и опасностей, которые проверят его решимость, как никогда раньше. Наряду с вновь обретенными союзниками и столкнувшись с грозными противниками, Кафка должен противостоять своим внутренним демонам и раскрыть внутреннюю силу, чтобы противостоять угрозе Кайдзю. Среди хаоса и неопределенности путешествие Кафки становится поиском искупления и цели, поскольку он перемещается по беспокойному ландшафту мира, балансирующего на грани разрушения. Поскольку судьба человечества висит на волоске, Кафка должен подняться, чтобы принять свое истинное призвание и стать героем, которым он всегда должен был быть.